Неромантик

Господа!
Две девушки хотят снять комнату или 1-ную квартиру. Не больше 15 тысяч в месяц.
Всё равно где - лишь бы не очень далеко от метро или от ЖД станции.
Желательно в районе Выхино, Люберец.
Если что есть - пишите.

"Мы стояли, как будто слушая что-то; Нина, стоявшая
выше, положила руку ко мне на плечо, улыбаясь и осторожно, так
чтобы не разбить улыбки, целуя меня. С невыносимой силой я
пережил (или так мне кажется теперь) все, что когда-либо было
между нами, начиная вот с такого же поцелуя, как этот; и я
сказал, наше дешевое, официальное ты заменяя тем
одухотворенным, выразительным вы, к которому
кругосветный пловец возвращается, обогащенный кругом: "А что,
если я вас люблю?" Нина взглянула, я повторил, я хотел
добавить... но что-то, как летучая мышь, мелькнуло по ее лицу,
быстрое, странное, почти некрасивое выражение, и она, которая
запросто, как в раю, произносила непристойные словечки,
смутилась; мне тоже стало неловко.."
/Набоков/
Это по-моему лучшее, что было написано о любви за всю историю русской литературы.

Я сейчас похожа на тех парадоксальных людей, которые долго планомерно и сознательно разрушают свою жизнь, а потом смотрят на то, что осталось, что получилось-не получилось и спрашивают у себя то же, что спрашивал у ночных дорог Парижа герой Газданова: "Зачем всё?"
Зачем всё?
В моей характестике мастер написал: "..нашла новые художественные формы.." Это смешно и нелепо. Ничерта я не нашла.
Я вообще ничего не нашла, и мне кажется - всё было до отвратительного напрасно, глупо и нехудожестенно.
Мне кажется - я шла всё это время по дороге, с разными попутчиками, а в конце пути оказалось, что я шла всё это время одна. Что никого нет и не было. А были - лишь случайные люди, которые ничего не дали мне и которым я ничего не дала. И дело тут не в них, а в том, способна ли я что-то отдать. Бескорыстно. Просто так. Просто так.
А если нет - так зачем всё?

Портрет человека, на котором нет самого человека.
Я вычёркиваю из жизни всех ненужных. И пускаю в неё Яна Шванкмайера.

В этом городе столько грязи, что стало невозможно жить. Надо уезжать. От всего. От жёлтого здания, от людей, от розового маленького домика, от подруг с нежными ладонями, которые уже и не подруги. Надо уезжать от звонков и сообщений, после которых хочется, чтобы выпал снег. Но снега не будет - это наказание нам за что-то, чего мы никак не поймём. В этом городе у меня больше ничего не осталось. И мне здесь нечего делать. Надо взять с собой всё, что я сумела сохранить - и уехать.

Я влюбилась. Это плохо. Что мне теперь делать?

И от этого мне ещё грустней.
А мои новые подруги всё время спрашивают у меня советов. А как я могу советовать, если у меня всё вот так всегда заканчивается? Мне кажется, я никогда никого не любила. И ещё никому не сказала всей правды.
Боже, Ирина, хватит рефлексировать. В конце концов, тебе 22, и у тебя ненаписанный диплом.

Нет, мне не хочется писать о тебе. Мне кажется, у меня всё к тебе закончилось.

Он умер, потому что не хотел больше жить. Он искал спасение в женщинах и потерял его в себе. И нет внутри Бога. И есть корабельная качка. Когда остаёшься лицом к лицу с зеркалом, становишься старше. Люди исчезают и вместо них появляются другие. Ты ничего не значишь в их жизни, но это не важно. Он умер, потому что не хотел больше любить.

Наконец-то в моей жизни появилась хоть какая-то упорядоченность. Моё фундаментальное мышление всё ещё противится ей. Но она уже есть. Ура. Мне безумно хорошо. От сознания того, что всё в моей жизни наконец-то правильно. Стоило захлопнуть одну дверь, потрескавшуюся от старости и ветхости, чтобы открылись другие.
Я ничего не пишу, но это не важно. Зато я говорю правду. Почти всегда и почти всю. От этого легко.
Мне легко так, как если вдруг бросаешь курить. Хотя я по-моему, опять начала.
А вам легко?

Камю написал, что любовь - есть только порождение тщеславия или скуки. Я думаю, он был прав. И я думаю, что не способна любить, потому что не способна любить вообще. Мне катастрофически скучно, и эта скука порождает глубокое отвращение к себе и глубокую жажду людей, от которой мне никогда не избавиться и которую мне никогда не успокоить. И причина этой скуки в страшном и странном отстранении от всего, что обычно должно интересовать и приносить хоть какую-то радость.
Сегодня был очень странный день, который завершился Годаром и полным непониманием.
"Даже маленькая ложь способна уничтожить всё то, что создавалось так долго" - "Презрение".
Одиссей возвращался много лет, но всё-таки вернулся. Хотя это его не оправдывает.

Какие все стали взрослые и скучные. И я тоже. А ещё я плохой человек.

Если бы не случился этот август - я могла бы быть сейчас за 820 км от Москвы. Хорошо, что он случился. И хорошо, что она так и не написала.
Это осень что-то решит. Я не чувствую, как она уходит.
И я давно не пила кофе в кафе. Меня давно туда никто не звал. Наверное, потому что в этом городе мне это уже не нужно. Потому что есть другой город, в котором осень только начинается.

Я чувствую мир запахами. Мне кажется, что если исчезнут все запахи, исчезнет моя память. Я не храню старые духи, потому что в них слишком много прошлого. И запоминаю всё, к чему прикасаюсь. И когда я первый раз вошла в твою комнату, мне показалось, что я там родилась.
Я пишу на бумаге время встреч, хотя никогда на них не приду, только, чтобы не забыть, как выглядят рукописные буквы. Но всё равно веду электронный дневник.
И говорю каждое утро:"Доброе". Чаще по смс.
И удивляюсь, как странно исчезают люди, которые иногда улыбались, случайно встречая меня в привычных коридорах жёлтого здания.

Впрочем, всё всё равно происходит так, как должно происходит. И когда человек переходит из разряда "неблизкого" в разряд "бывший неблизкий" всё становится на свои места. вот так.

Всё меняется за миг. Не нашла "Морфий". Нашла "Машеньку". Колоколов больше нет. И пока не будет. Есть город, где нет метро, но есть что-то, что не отпускает. Странно как всё.

если бы параллельно с одной жизнью можно было рисовать другие, у меня их было бы две. или три. или сотни. когда упускаешь что-то вот так глупо чувствуешь такую досаду, как если проиграл в автомате несколько тысяч и тебе не на что было бы купить цветов жене. пока шла до дома промокла под дождём. и захотела курить. и плакать. а тебя всё ещё нет. а не курю одна и не плачу при тебе. потому что ты вряд ли поймёшь меня. у меня нет летнего настроения. у меня вообще нет никакого настроения. и я не люблю сейчас свой институт, потому что он был сегодня несправедлив. и мне грустно от того, что я так хотела, но ничего не могла сделать.

В 8 часов здесь всегда бьют колокола. под них очень хорошо просыпаться и не засыпать больше. смотреть сериалы, найденные в локальной сети и пить кофе без молока, потому что оно у нас всегда прокисает за ночь. а вчера шёл град и что-то ненормальное есть в этом. скоро кончиться ещё одна неделя, и я уеду. в этом тоже есть что-то ненормальное, мне кажется.
утро.

Встаю в 10. Гуляю по дорогам в белой майке и короткой юбке. Машины сигналят и останавливаются. Пишу пластинку. Пока всё нравится. Готовлю для нас суп. Ем мороженое и смотрю Альмадовара. Жду тебя с работы.

Я теперь живу неодна и мне хорошо хотя бы от сознания этого. Моя подруга пахнет невкусным дымом, но мне нравится дышать им так, словно ничего другого и нет. Она часто молчит, а если говорит, то говорит про море про машину или про Земфиру. А я слушаю её открыв рот, словно она рассказывает мне самую главную историю про мир, которую никто, кроме неё не знает. Вчера сидела рядом на диване и читала "Идиота". Не поняла ни слова. И не надо. Потому что рядом. И пусть так будет всегда.
Сегодня приснился сон. Опять. Мне уже полода снится один и тот же сон. Перестань, Ирина, иди за подарком, иди ванну, иди куда-нибудь.