Неромантик

Не думала, что дорога домой может быть такой короткой и такой нежеланной.
Я снова здесь - а значит, что-то не так.

Господа!
Две девушки хотят снять комнату или 1-ную квартиру. Не больше 15 тысяч в месяц.
Всё равно где - лишь бы не очень далеко от метро или от ЖД станции.
Желательно в районе Выхино, Люберец.
Если что есть - пишите.

"Мы стояли, как будто слушая что-то; Нина, стоявшая
выше, положила руку ко мне на плечо, улыбаясь и осторожно, так
чтобы не разбить улыбки, целуя меня. С невыносимой силой я
пережил (или так мне кажется теперь) все, что когда-либо было
между нами, начиная вот с такого же поцелуя, как этот; и я
сказал, наше дешевое, официальное ты заменяя тем
одухотворенным, выразительным вы, к которому
кругосветный пловец возвращается, обогащенный кругом: "А что,
если я вас люблю?" Нина взглянула, я повторил, я хотел
добавить... но что-то, как летучая мышь, мелькнуло по ее лицу,
быстрое, странное, почти некрасивое выражение, и она, которая
запросто, как в раю, произносила непристойные словечки,
смутилась; мне тоже стало неловко.."
/Набоков/
Это по-моему лучшее, что было написано о любви за всю историю русской литературы.

Я сейчас похожа на тех парадоксальных людей, которые долго планомерно и сознательно разрушают свою жизнь, а потом смотрят на то, что осталось, что получилось-не получилось и спрашивают у себя то же, что спрашивал у ночных дорог Парижа герой Газданова: "Зачем всё?"
Зачем всё?
В моей характестике мастер написал: "..нашла новые художественные формы.." Это смешно и нелепо. Ничерта я не нашла.
Я вообще ничего не нашла, и мне кажется - всё было до отвратительного напрасно, глупо и нехудожестенно.
Мне кажется - я шла всё это время по дороге, с разными попутчиками, а в конце пути оказалось, что я шла всё это время одна. Что никого нет и не было. А были - лишь случайные люди, которые ничего не дали мне и которым я ничего не дала. И дело тут не в них, а в том, способна ли я что-то отдать. Бескорыстно. Просто так. Просто так.
А если нет - так зачем всё?

Портрет человека, на котором нет самого человека.
Я вычёркиваю из жизни всех ненужных. И пускаю в неё Яна Шванкмайера.

В этом городе столько грязи, что стало невозможно жить. Надо уезжать. От всего. От жёлтого здания, от людей, от розового маленького домика, от подруг с нежными ладонями, которые уже и не подруги. Надо уезжать от звонков и сообщений, после которых хочется, чтобы выпал снег. Но снега не будет - это наказание нам за что-то, чего мы никак не поймём. В этом городе у меня больше ничего не осталось. И мне здесь нечего делать. Надо взять с собой всё, что я сумела сохранить - и уехать.

Я влюбилась. Это плохо. Что мне теперь делать?

И от этого мне ещё грустней.
А мои новые подруги всё время спрашивают у меня советов. А как я могу советовать, если у меня всё вот так всегда заканчивается? Мне кажется, я никогда никого не любила. И ещё никому не сказала всей правды.
Боже, Ирина, хватит рефлексировать. В конце концов, тебе 22, и у тебя ненаписанный диплом.

Нет, мне не хочется писать о тебе. Мне кажется, у меня всё к тебе закончилось.

Он умер, потому что не хотел больше жить. Он искал спасение в женщинах и потерял его в себе. И нет внутри Бога. И есть корабельная качка. Когда остаёшься лицом к лицу с зеркалом, становишься старше. Люди исчезают и вместо них появляются другие. Ты ничего не значишь в их жизни, но это не важно. Он умер, потому что не хотел больше любить.